В условиях роста социального напряжения и отсутствия слаженной политики в области оборота оружия особую тревогу вызывает качественная трансформация вооруженного насилия, приобретшего за последние полтора десятилетия отрицательные свойства.

К таковым относится экструзивность, мимикрийность, демонстративность и, что особенно тревожно, повседневность.

По вопросу о легализации оружия государство непринципиальную позицию, поочередно поддерживая сторонников радикально-репрессивных и радикально-либеральных моделей борьбы с преступностью. В то же время политические и общественные движения и партии разворачивают информационную войну по вопросу о легализации огнестрельного оружия. Манипуляция общественным мнением осуществляется через выборочное освещение данных о тяжкой вооруженной преступности в России и зарубежных странах и усиление недоверия населения к правоохранительным органам.

Полагаясь не на математическую точность статистических данных, а на их комплексное осмысление в рамках информационной модели преступности, в качестве параметров вооруженной преступности были рассмотрены данные о регистрации преступлений, совершенных с применением оружия, о выявленных лицах,  количестве изъятого оружия и оружия, находящегося в законном владении. Взятые в совокупности, они отражают структурную и функциональную характеристику вооруженной преступности и позволяют строить криминологические прогнозы на краткосрочную и среднесрочную перспективу.

В проблематики оборота и применения оружия можно выделить стратегические и тактические вопросы.

Для стратегии государственной политики принципиально важным является вопрос о целесообразности легализации короткоствольного огнестрельного оружия как оружия самообороны. Криминологический анализ преступности, без изъятий и попыток манипуляции данных, позволяет заключить, что легализация короткоствольного оружия в настоящее время преждевременна

Опыт зарубежных государств показал, что последствия либерализации оборота оружия напрямую зависят от предшествующих и сопутствующих криминологических процессов. Если отмечается спад преступности, легализация оружия приводит к ее дальнейшему снижению, если наблюдается рост – разрешительный режим оборота огнестрельного короткоствольного  оружия вызывает эскалацию вооруженного насилия.

Если верить официальной статистике, современный период является наиболее благоприятными для расширения перечня гражданского оружия. Но при более детальном анализе этот вывод ставится под сомнение.

Во-первых, на фоне снижения ее абсолютных показателей тяжких насильственных преступлений увеличивается их удельный вес в структуре вооруженной преступности.

Во-вторых, беспрецедентной для России является латентность тяжкой насильственной преступности. Показательно, но факт:

Официальная статистика ГИАЦ МВД России и Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации рапортуют о существенном сокращении в России уровня насильственных преступлений. Вопреки законам детерминации, спад динамики насильственной преступности  наблюдается на фоне беспрецедентного роста ее основных криминогенных факторов: потребления алкоголя (15,48 литра и выше на душу населения) и неравенства в распределении доходов (коэффициент Джини равен 0,423) (близкий к российским показателям индекс Джини отмечен в Никарагуа (0,431) и Нигерии (0,437)).

По данным Я.И. Гилинского, насильственных посягательств данного вида совершается как минимум в 2 - 3 раза больше, чем регистрируется. В.В. Лунеев считает, что показатель латентности реальных убийств в 4 - 5 раз превосходит официальные данные. Патологической является ситуация, когда количество убийств, попавших в официальную статистику, находится примерно в одних пределах и даже имеет тенденцию к снижению, а число пропавших без вести лиц за указанный период возрастает более чем в 2 раза. В 1996 - 2011 годах пропали и не были найдены больше 100 000 человек

Существуют две статистики: уголовная статистика, которую выдает главный информационно-аналитический центр МВД и медицинско-демографическая. По уголовной статистике официально зарегистрировано 20 тысяч трупов за 2008 год, а по медицинской статистике – в среднем на 25% больше. Есть также показатель - тяжкий вред здоровью, повлекший смерть, который не входит в статистику убийств и количество без вести пропавших. Только по официальным данным, уровень убийств в России превышает показатели США в 2,5 раза, а по неофициальным – в 7 раз и в 19-20 раз показатели Евросоюза. В России уровень убийств превышает среднемировой в 8 раз и ставит Россию на один уровень с такими странами, как Колумбия, Гватемала, Тринидад и Тобаго.

Сомнения в объективности официальной информации вызывает неправдоподобно резкое снижение вооруженной преступности. За десять лет она сократилась в  7,5 раз, в то время как уровень связанного с ней хищения оружия увеличился на 55%, незаконного ношения, хранения, сбыта оружия - на 40%. Такая диспропорция кажется неправдоподобной. Даже на уровне обыденного понимания ясно, что увеличение объема нелегального оружия не приводит к снижению уровня вооруженной преступности.

Тревогу криминологов вызывает тот факт, что вооруженное насилие постепенно избавляется от корыстной, политической и экстремистской мотивации, и приобретает черты «упрощенной» бытовой преступности. Оружие начинает восприниматься как доступное и эффективное средство разрешения межличностных (бытовых) конфликтов.

Наблюдается универсализация вооруженного способа совершения преступлений. Ее подтверждает тесная корреляционная зависимость между насильственными и корыстно-насильственными преступлениями;

Расширяется спектр огнестрельного оружия, используемого при совершении преступлений, за счет гражданских образцов вооружения (охотничьего, спортивного и бесствольного оружия). Только за 1,5 года, прошедших с момента легализации огнестрельного оружия ограниченного поражения, частота его применения при совершении убийств превысила частоту применения газового и боевого оружия и сравнялась с применением спортивного оружия;

Ключевым фактором воспроизводства вооруженной преступности является уровень безработицы населения. И в условиях сохранения ее высоких показателей нет оснований для благоприятных криминологических прогнозов.

Функциональная связь между вооруженным насилием, алкоголизмом и психическими расстройствами свидетельствует об утрате вооруженной преступностью профессионального характера и ее сближении с деяниями, совершаемыми лицами с аддитивным поведением, психическими аномалиями либо в состоянии алкогольного опьянения.

Экструзивность представляет собой «выдавливание» вооруженного насилия системой социально-правовых отношений из общественной жизни и образование отдельного криминального общества. Показателем этого процесса является качественная  трансформация вооруженных разбоев и бандитизма, приобретение ими свойств профессиональной и высокоорганизованной преступности. Относительно закрытый характер вооруженных корыстно-насильственных преступлений позволяет рассматривать их не только как составное звено профессиональной преступности, но и как индикатор создания «бандитской» модели криминального общества.

Интрузивность вооруженного насилия представляет собой его проникновение и встраивание в систему социальных, правовых и экономических отношений, криминальное изменение культурной и духовной жизни общества. Этот процесс имеет менее выраженный характер и касается бытовой насильственной преступности. Тревожными тенденциями последних десятилетий являются «популяризация» милитаристских настроений,  увеличение случаев разрешения межличностных конфликтов посредством применения огнестрельного оружия и рост толерантности общества к незаконному приобретению, ношению и применению оружия.

И еще один немаловажный факт:

Основной причиной вооруженной преступности не без оснований называют незаконный оборот оружия. Снижение удельного веса вооруженных преступлений наблюдается на фоне сокращения фактов незаконного приобретения¸ передачи, сбыта, хранения, перевозки и ношения оружия, небрежного хранения и ненадлежащего исполнения обязанностей по охране оружия. В то же время отмечается рост контрабанды оружия, незаконного изготовления, хищения и вымогательства оружия. Учитывая то обстоятельство, что существенное увеличение объемов нелегального оборота оружия является тенденцией последний двух лет, а динамика незаконного оборота на 3-4 года опережает развитие вооруженной преступности, можно прогнозировать рост вооруженной преступности уже в 2012 - 2013 году.

Изложенное позволяет заключить, что легализация короткоствольного оружия в обозримой перспективе в России неприемлема.